Невеста врага - Констанс О`Бэньон

Он стоял спиной к свету, так что лица его почти не было видно.

— Да, я хозяин замка. — Он тоже говорил, как все шотландцы, проглатывая концы слов. — Пройдемте в мой кабинет, там теплее, — предложил он, и они вошли в боковую комнату. — Насколько мне известно, люди уже отправились на дорогу за вашими вещами. Скоро они должны вернуться.

В кабинете горело несколько свечей в стенных подсвечниках, в камине весело потрескивали поленья.

Арриан подошла к огню.

— Сэр, — оборачиваясь, сказала она, — я безмерно благодарна вам за ваше гостеприимство. Если бы не вы и не помощь ваших людей, нас с тетей, вероятно, уже не было бы в живых.

В этот момент хозяин тоже шагнул к огню, и она наконец смогла его как следует рассмотреть. В первую очередь она поразилась его смуглости. Загорелое лицо обрамляли черные, как смоль, кудри. Подбородок был чисто выбрит, по щекам до самых углов высокого стоячего воротничка спускались густые черные баки. На нем был длинный, до колен, зеленый сюртук, на шее белый шейный платок. Серые сужающиеся книзу брюки застегивались на резинку под каблуком.

Арриан, которой еще не доводилось встречать мужчин со столь яркой наружностью, засмотрелась и даже не заметила, что хозяин тоже разглядывает ее с каким-то особенным вниманием. В пламени свечей его глаза словно поблескивали серебристым светом.

Миссис Хаддингтон уже сообщила Уоррику, что спасенная на дороге девушка — аристократка и англичанка, но ни слова не сказала о том, какая она красавица. Ее небесно-голубые глаза были чисты и спокойны. Взгляд Уоррика скользнул по длинным золотистым прядям, которые от мерцания огня переливались как живые.

Вдруг он застыл от удивления: на пальце девушки сверкнуло рубином знакомое кольцо. Уоррик помнил это кольцо слишком хорошо и не спутал бы его ни с каким другим. Последний раз он видел его на пальце Гвендолин. То было кольцо Макайворсов!

Когда он заговорил, голос его звучал совершенно спокойно:

— Позвольте заверить вас, миледи, что вы для меня самая дорогая гостья. Я несказанно рад тому, что волею судьбы вы оказались в замке… в моем замке.

— Благодарю вас.

— Право, не стоит. Доктор Эдмондсон сообщил мне, что ваша тетушка пострадала весьма серьезно. Как только она будет в состоянии перенести дорогу — и, разумеется, когда позволит погода, — мы с вами обсудим возможности переправки ее в Эдинбург, где она сможет получить надлежащее лечение.

— Сэр, мы с тетей обе у вас в долгу. — Она подумала, не предложить ли ему денег в оплату за гостеприимство, но, вспомнив оскорбленный взгляд доктора Эдмондсона, решила воздержаться. — Я хотела спросить… Что с телом нашего возницы?

— Мой дворецкий опознал в покойном своего знакомого, и его тело уже отправили родственникам, в Раттри-Хед.

— Я чувствую себя все больше обязанной вам.

— Могу ли я еще чем-нибудь вам помочь? — осведомился он.

С каждой минутой властный взгляд серебристо-серых глаз смущал Арриан все больше. Наконец, не выдержав, она опустила ресницы.

— Вы уже столько для меня сделали, что я не решаюсь просить о большем.

Он слегка поклонился, и в его ответе ей почудилась едва заметная насмешка.

— К вашим услугам, миледи.

— Я хотела бы попросить вас отправить посыльного к моему дедушке и передать ему, что мы с тетей живы.

Уоррику вдруг неизвестно почему захотелось, чтобы все ее желания оказались столь же легко выполнимыми.

— Скажите мне, кто ваш дедушка.

— Точнее, он мне не дедушка, а прадедушка. Возможно, вы слышали о нем: он вождь клана Макайворсов.

Последовала до странности долгая натянутая пауза.

— Стало быть, ваш дедушка — Джилл Макайворс? — спросил наконец Уоррик.

— Да. А моя двоюродная бабушка Мэри — его дочь.

Взгляд Уоррика сделался неожиданно жестким.

— Знаете, это подарок судьбы, что вы попали именно ко мне. Даже не верится.

Поняв его слова по-своему, она закивала:

— Мне тоже не верится. Не представляю, что было бы, если бы ваши люди не подобрали нас на дороге.

Он так долго смотрел на нее молча, что в конце концов она почувствовала себя неловко.

— Любопытно, миледи, смогу ли я угадать, кто вы такая. Мне сдается, что передо мной дочь герцога Равенуортского.

— Откуда вы узнали? — поразилась она. — Вы что, знакомы с моим отцом?

— Я слышал его имя лишь однажды, но запомнил на всю жизнь.

Арриан наконец заподозрила что-то неладное: ведь о своей семье она пока никому здесь не говорила ни слова.

— Сэр, коль скоро вы так хорошо меня знаете, могу ли и я просить вас назвать свое имя? Он поклонился:

— Уоррик Гленкарин, вождь клана Драммондов, миледи.

Ахнув, она отступила на шаг. Сердце ее тревожно забилось. До сих пор она ни разу не вспоминала о том, что непогода застала их во владениях Драммондов. Дорожное происшествие и беспокойство о здоровье тетушки вытеснили у нее из головы все остальное. Теперь-то она поняла, что силилась сказать леди Мэри перед тем, как лекарство доктора Эдмондсона окончательно усыпило ее. Она хотела предупредить ее, чей это замок.

Голос Уоррика Гленкарина сделался таким же жестким, как и его взгляд.

— Судя по вашей реакции, вам уже приходилось обо мне слышать. Представляю, какой это для вас неприятный сюрприз — оказаться под моим кровом.

Она судорожно подыскивала ответ.

— Я… я представляла вас несколько старше.

В его позе и голосе сквозило теперь явное высокомерие.

— Я тоже представлял вас не такой молодой и привлекательной.

Она отступила еще на шаг.

— Откуда вы меня знаете?

— Я не знаю вас, миледи… Зато я знаю вашего жениха, Йена Макайворса.

Внезапно ей захотелось обратно в пургу, в шторм, куда угодно, лишь бы скрыться от этого пронзительного взгляда.

— Так вы отправите посыльного к моему дедушке? — спросила она, отступая еще на шаг. — Иначе он будет беспокоиться о нас.

В глазах его мелькнула откровенная насмешка.

— О, непременно. Я именно так и сделаю. Правда, не сейчас. Но обещаю: в свое время ваш дедушка непременно узнает, что вы с тетей… гостите в моем замке.

Беспокойство о леди Мэри заставило Арриан забыть собственный страх.

— Вы не посмеете сделать ничего такого, что может повредить тетиному здоровью! Я буду бороться с вами до последнего.

Глядя на нее сверху вниз, он мрачновато улыбнулся.

— Как вам будет угодно, миледи. Только вряд ли вы выйдете победительницей.

От нахлынувшего страха голос ее дрогнул:

— Когда вы… отпустите нас?

— Всему свое время, миледи, всему свое время. Пятясь все дальше от него, она оказалась наконец у самой двери.

— Что вы собираетесь с нами сделать?